МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ОМУТИНСКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №2

РЕФЕРАТ
по литературе
«Булгаков и сам есть загадка»

Выполнила:
выпускница 11 «а» кл.
Афонасьева Любовь Александровна
Проверил:
учитель литературы
Яковлева Елена Николаевна

с. Омутинское
2007 год

Содержание

I.	Введение.	.	.	.	.	.	.	.	.	.	.3
II.	Булгаковский феномен
2.1 Голгофа без креста.	.	.	.	.	.	.	.	.4
2.2 Биографическая справка.	.	.	.	.	.	.	.6
2.3 Раннее творчество.	.	.	.	.	.	.	.	.10
2.4 Сатирические произведения – философская фантастика.	.	.	.11
2.5 "Белая гвардия".	.	.	.	.	.	.	.	.	.13
2.6 Сталин и Булгаков.	.	.	.	.	.	.	.	.14
2.7 Легендарный роман Булгакова.	.	.	.	.	.	.18
III.	Заключение.	.	.	.	.	.	.	.	.	.	.21
IV.	Список использованной литературы.	.	.	.	.	.	.22
V.	Приложение.	.	.	.	.	.	.	.	.	.	.23

Введение

	Теперь, когда подошел к концу завершающий собою второе тысячелетие от Рождества Христова двадцатый век и начался двадцать первый, мы должны четче осознать смысл и значение наполнивших собою ушедшее столетие событий. На расстоянии лучше видно, что действительно было великим, а что лишь представлялось таким. Но намного важнее не столько оценить величество или ничтожность явлений, сколько понять, почувствовать присущий им дух.
	И если мы обратимся к литературе двадцатого века, то одним из самых значительных имён не только русской, но даже и мировой литературы будет имя Михаила Афанасьевича Булгакова. До сих пор его произведения не утратили своей притягательной силы, а его жизнь таит в себе множество загадок. Тем более важно попытаться разобраться, понять хотя бы отчасти дух, проявившийся в обстоятельствах жизни и творчества этого великого писателя. 
	Творчество Михаила Булгакова не перестает воздействовать на умы его соотечественников и спустя 67 лет после смерти писателя. В последние два десятилетия он был активно публикуем на родине и, что немаловажно, талантливо экранизируем. Каков же жизненный путь этого литератора, автора самого, быть может, загадочного, нерасшифрованного русского романа ХХ века «Мастер и Маргарита»?
	Михаил Афанасьевич Булгаков – мистический писатель. Строки из его книг актуальны, не чувствуется, что уже прошло пол века со дня их написания. Читая его книги, мы попадаем в другой мир. Мир «Добра и Зла», попадаем на бал сатаны, где царствует Воланд. Попадаем и туда, где люди сводят концы с концами, пытаясь прожить без отца и без матери. Все этапы судьбы Булгакова отражаются в его творчестве. 
	Булгакова стали вспоминать с опозданием: спустя 25лет после его смерти. И вдруг буквально за несколько лет возник «феномен Булгакова». В 1966году вышел в свет том «Избранной прозы» с «Белой гвардией». В 1967году – «Мастер и Маргарита». Его известность нарастала, перехлестнув отечественные границы, пошла по другим странам и континентам. Восстановление забытых имен – естественный процесс. Но то, что случилось с Булгаковым, не имело, пожалуй, у нас прямой аналогии. Им зачитывались, его цитировали школьники, интерес к писателю рос с каждым годом.
	Писатели большой судьбы знают о себе что-то, что мы о них до поры не знаем или не решаемся сказать. Поэтому возникает интерес к самой фигуре писателя, к его биографии, личности. Почему мы так мало знаем о нем?
	Лев Толстой писал: «В сущности, когда мы читаем или созерцаем художественное произведение автора, основной вопрос возникающий в нашей душе, всегда такой: «Ну-ка, что ты за человек? Что бы ни изображал художник: святых, разбойников, царей, лакеев – мы ищем и видим только душу самого  художника».
	Судьба Булгакова имеет свой драматический рисунок. В нем, как всегда кажется, издали и по прошествии лет, мало случайного и отчетливо проступает чувство пути. Будто заранее было предсказано, что мальчик, родившийся 3(15)мая 1981года в Киеве, пройдет через тяжкие испытания эпохи войн и революций, будет голодать или бедствовать, станет драматургом лучшего театра страны, узнает вкус славы и гонения, бури оваций и пору глухой немоты и умрет, не дожив до пятидесяти лет, чтобы, спустя еще четверть века, вернуться к нам своими книгами.

Голгофа без креста

	На могиле Булгакова долго не было памятника - Елена Сергеевна упорно отказывалась от всех предложенных вариантов: "Я никак не могла найти того, что бы я хотела видеть на могиле Миши - достойного его. И вот однажды, когда я по обыкновению зашла в мастерскую при кладбище на Новодевичьем, я увидела глубоко запрятавшуюся в яме какую-то глыбу гранитную. Директор мастерской, на мой вопрос, объяснил, что это - голгофа, снятая с могилы Гоголя, когда ему поставили новый памятник. По моей просьбе при помощи экскаватора подняли эту глыбу, подвезли к могиле Миши и водрузили. С большим трудом, так как этот гранит труден для обработки, как железо, рабочие вырубили площадочку для надписи: Писатель Михаил Афанасьевич Булгаков, 1891-1940 (четыре строчки. Золотыми буквами). Вы сами понимаете, как это подходит к Мишиной могиле – Голгофа с могилы его любимого писателя Гоголя… Эту глыбу – морской гранит – привез Аксаков специально для могилы Гоголя…» (Дневник Елены Булгаковой. М., 1990. Письмо Н.А. Булгакову, 16 января 1961 г.). 
	Она сдержала ту давнишнюю клятву: он умер едва ли не в прямом смысле у нее "на руках": "Ноги ему не служили. Мое место было - подушка на полу около его кровати. Он держал руку все время - до последней секунды". И даже исполнила то, о чем он у нее не просил, а она, стало быть, не обещала: еще до их женитьбы Булгаков написал своему другу Попову о сне, в котором ему приснился Гоголь (Булгаков в это время занимался инсценировкой его "Мертвых душ"): "...ко мне во сне вбежал хорошо знакомый человек с острым носом и большими сумасшедшими глазами. Воскликнул: "Что это значит?!". Оправдываясь, автор инсценировки что-то бормочет в ответ, а потом в письме следует обращенная, но уже, естественно, не к адресату, а к самому Гоголю - та самая пророческая фраза: "Укрой меня своей чугунной шинелью!"  Так оно и случилось.
	Стало общим местом в исследованиях о Булгакове упоминать этот факт как знак некой мистической связи двух великих талантов. При этом подчеркивается, что на могиле Булгакова нет креста – и он не был водружен не потому, что вдова, Елена Сергеевна, проявляла осторожность в эпоху государственного атеизма. Она никогда и ничего не боялась, когда речь шла о выполнении воли самого писателя. Креста нет потому, что его не хотел сам Булгаков. Голгофа без креста… Если продолжать эту смысловую цепочку, получится страдание без искупления, а значит, и смерть без воскресения, а за всем этим стоит Евангелие без Христа (№6). 
	Булгаков и Гоголь никогда не виделись, хотя смерть одного и рождение другого разделяет чуть больше полувека. И все-таки мы ставим эти имена рядом, поскольку автор "Мастера и Маргариты" не раз называл себя учеником своего великого земляка, и в трудные минуты жизни всегда приходил к подножью памятника Гоголю на бульварном кольце. "Девяти лет Булгаков зачитывался Гоголем, - отмечает один из первых биографов писателя, - которого он неизменно ставил себе за образец и, наряду с Салтыковым Щедриным, любил наиболее из всех классиков русской литературы. Мальчиком Михаил Афанасьевич особенно увлекался "Мертвыми душами", которые расценивались им, как авантюрный роман". И вовсе неспроста в зрелые писательские годы Булгаков взялся сначала за инсценировку "Мертвых душ", а затем за экранизацию любимого произведения. 
	Без труда можно отыскать в его произведениях и гоголевские интонации, и эпические фразы, но не в прямом подражании, а в снятом виде. Так гоголевская птица-тройка оборачивается у Булгакова тремя полетными конями, на которых уносятся Мастер, Маргарита и Азазелло от страха и страданий прежней жизни. 
	Удивительно, как скрещивались их пути в одних и тех же городах. Гоголь будто знал, где родится его преемник. Хочется верить, что это не случайно, что в том было свое предзнаменование: Булгаков появился на свет в том месте Киева, которое Гоголь почитал своим любимейшим: на Андреевском холме, увенчанным дивным храмом, откуда и по сю пору открывается великоторжественный вид на Подол, на излучину могучей реки, на заднепровские дали. Кто знает, может именно там и сложились бессмертные строки: "Чуден Днепр при тихой погоде…"? Но факт остается фактом: Гоголь не раз хаживал по тем улочкам, спускам, дворам, площадям, которые потом вошли как главные декорации в первый булгаковский роман. 
	Связал их судьбы и киевский университет. Едва он открылся, как Гоголь загорелся мыслью преподавать в нем историю. Но студенты киевского университета так и не услышали Гоголя с кафедры, так и не узнали его. 
Булгаков вступил в стены этого университета спустя чуть более полувека. Восторженно воскликнет в "Белой гвардии": "…И, главное, вечный маяк впереди -- университет, значит жизнь свободная, -- понимаете ли вы, что значит университет? Закаты на Днепре, воля, деньги, сила, слава." 
	Но дело вовсе не в очередном пространственном скрещении их путей, а во все том же душевном порыве преподавать историю, дать ей собственное толкование. Михаил Афанасьевич горячо откликнулся на призыв наркомпроса принять участие в конкурсе на создание нового учебника истории. Убогое пособие официозного историка М.Покровского глубоко возмущало его. Он с энтузиазмом начал собирать материалы, делать наброски первых глав… Увы, на этом поприще его поджидало тоже фиаско, что постигло и Гоголя. Ему так и не дали написать историю "по Булгакову"… 
	В Гоголе Булгаков любил писателя, актера и драматурга с умным, тонким и лукавым обаянием, и именно это он получил в наследство от учителя. 
Оба самозабвенно любили "мать городов русских" Киев, оба тяготились державным Петербургом-Ленинградом, оба творили свои шедевры в Москве, в ней же и жгли свои рукописи, в первопрестольной оба и упокоены, при чем на одном и том же кладбище -- под стенами Новодевичьего монастыря
	Гоголь и Булгаков… Разумеется, биографические совпадения сами по себе еще мало, что значат. Но творчество двух великих писателей связано глубинными духовными узами. Страницы их книг дышат одним и тем же чувством любви к своей земле, к своим избранным героям, к своим неведомым читателям. Одни и те же интонации звучат в их романах. Одним и тем же горьким смехом проникнуты и "Мертвые души", и "Мастер и Маргарита". В главном булгаковском романе ведь тоже немало мертвых душ, особенно на балу у Воланда. Михаил Афанасьевич никогда не скрывал, что считает себя последователем Н.В.Гоголя.
Булгаковская энциклопедия утверждает, что Михаил Афанасьевич "во многом сверял свою судьбу с биографией Гоголя, поступив с черновиком будущего романа "Мастер и Маргарита" так же, как Гоголь в свое время поступил с рукописью второго тома "Мертвых душ", и заставил потом своего Мастера, сознательно наделенного многими гоголевскими чертами, сжечь роман о Понтии Пилате… 
	В последние дни своей жизни Булгаков, уже лишенный зрения, бесстрашно просил ему читать о последних жутких днях и часах Гоголя". И Учитель, и Ученик оставили сей мир в расцвете сил и таланта. Судьба отмерила им век куда как скупо. Но оба они успели в нем так много. Вопрос, почему именно на Н.В.Гоголе остановил свой выбор М.А.Булгаков, скорее всего навсегда останется загадкой. Можно предположить, что Булгаков чувствовал что-то родственное в произведениях Николая Васильевича. «Родство» же это, на наш взгляд, кроется в трагическом начале творчества обоих писателей, которое, в свою очередь, является следствием трагических судеб Николая Васильевича и Михаила Афанасьевича(№1 с.168). 

Биографическая справка

	Булгаковы, по словам родной сестры писателя Надежды Афанасьевны Земской (пр. 2), принадлежали к колокольному дворянству. Так называли потомственное духовенство. (№4 с.12) И отец и мать были из орловской губернии. Оба деда – священники. Отец писателя Афанасий Иванович Булгаков окончил Орловскую духовную семинарию, затем Киевскую Духовную академию. Он преподавал, а также исполнял должность киевского цензора по литературе на иностранных языках, блестяще владел не только европейскими и древними языками, но и западнославянскими. В 1890 г. он женился на учительнице Карачевской прогимназии Варваре Михайловне Покровской. 3 мая 1891 г. родился первенец Михаил. Однако единственным ребенком он себя не помнил – сразу родились еще сестры – Вера(пр. 3), Надежда и Варвара, вскоре еще и браться – Николай(пр. 4) и Иван(пр. 5), и, наконец, младшая сестра Елена. Семья жила очень дружно, но небогато – преподаватели духовных учебных заведений никогда не считались людьми обеспеченными, особенно при таком количестве детей. Дом на Андреевском спуске, описанный в романе "Белая гвардия", квартира из семи комнат, с кремовыми шторами, потертой мебелью красного бархата – это и есть впечатления детства и юности. Семья была очень благочестива – строго соблюдались посты, все обязательно говели перед Пасхой. По вечерам отец читал всей семье вслух Евангелие. Тем не менее, атмосфера была, очевидно, достаточно свободная. 
В 1900 году Михаил поступает в подготовительный класс Второй киевской гимназии. По воспоминаниям одного из одноклассников "он был невероятный дразнилка, всем придумывал прозвища" (№4 с.14). В первый класс он пошел уже в Первую гимназию, которая и описывается в романе "Белая гвардия". В школьные годы он был непременным участником всех драк и потасовок, без его участия не проходила ни одна серьезная шалость. Воспоминания Алексея Турбина в "Белой гвардии" – это живые воспоминания самого писателя.
	При всей любви молодого Булгакова к разным школьным шалостям, в революционные 1905-1907 годы его участие в событиях не заходило дальше, чем швырять чернильницами в учителей и баррикадироваться от них в классах. Его гимназические товарищи вспоминали, что он был убежденным и бескомпромиссным монархистом, "квасным монархистом" (№4 с.21). Причем тогда монархистами были либо очень богатые молодые люди, дети знатных родителей, либо, уже с черносотенным уклоном – почти люмпены. Среди же интеллигентской молодежи монархические убеждения встречались крайне редко. Многие связывали это с сильным влиянием отца на взгляды юного Михаила. Однако в 1906-1907 году обстановка в семье резко меняется. Отец тяжело заболел: склероз почек впоследствии сведет в могилу и самого Михаила Булгакова – тоже в возрасте расцвета всех творческих и человеческих сил. Однако тогда диагноз точно поставить не смогли, лечили от болезни глаз, а слепота была лишь следствием общего отравления организма. 
	Так  в марте 1907года Михаил, которому не было еще шестнадцати, стал старшим сыном в семье, оставшейся без отца.
	Летом 1908 г. Михаил знакомится с Татьяной Лаппа, Тасей. Она была дочерью управляющего Саратовской казенной палатой и приезжала погостить в Киев к тетке. С тех пор Булгаков искал любой предлог погостить в Саратове, Тася рвалась в гости к тетке. В 1909 г. Булгаков окончил гимназию и выбрал профессию врача. Самостоятельным ли был его выбор, или на него повлияли брат матери, профессор Покровский и отчим Иван Павлович Воскресенский, известный в Киеве педиатр – свидетельств не сохранилось. Однако достоверно известно, что именно первый студенческий год стал временем полного отхода Булгакова от церковных обрядов. Он и раньше интересовался различными спиритическими сеансами, и, как говорили родные, "всякой чертовщиной", постоянно насмехался над родственниками-семинаристами, в марте же 1910 года он впервые отказывается соблюдать Великий пост и говеть перед Пасхой. Постоянные отлучки из Киева в Саратов печально сказались на его успеваемости, и в какой-то момент он оказался на грани исключения. Татьяна Николаевна Лаппа, окончив гимназию, по требованию отца осталась в Саратове и год работала классной дамой. Затем, наконец, она добилась от семьи разрешения переехать в Киев и поступить на Женские историко-филологические курсы, на романо-германское отделение. Она сняла комнату неподалеку от дома Булгаковых, и роман с Михаилом стал развиваться все более стремительно. Повенчались они в апреле 1913 года, несмотря на нежелание матери Булгакова, которая считала, что женитьба может серьезно помешать закончить образование. 
	Однако начавшаяся вскоре Первая мировая война вносит свои коррективы. На летних каникулах 1914 года Булгаков работает в госпитале, который его теща организовала при Саратовской казенной палате. Тася служит там же сестрой милосердия. Окончив в 1916 году курс обучения и пройдя испытания, но еще не получив звание "лекаря с отличием", но еще без диплома, Булгаков добровольцем пошел работать в госпиталь Красного креста – сначала служит в Киеве, потом в Каменец-Подольске. В госпиталях Красного креста условия были более терпимые, чем в обычных фронтовых. Татьяна Николаевна сопровождает его, служит сестрой. 
	В автобиографической прозе Булгакова, освещающей этот период, мы видим пример того, что называют альтернативной биографией: писатель описывает жизнь, которую он или некто подобный ему мог бы прожить в тех же обстоятельствах. В "Записках юного врача" (цикл рассказов, 1925-1927 гг.) – мужественный, решительный молодой доктор Бормгардт справляется со всеми трудностями земской медицинской службы, побеждает уныние, смело берется за сложнейшие операции и всегда побеждает. 
Но есть и еще одна биография – рассказ "Морфий" из того же цикла, доктор Сергей Поляков. Чтобы справиться с внезапным приступом боли он делает себе укол морфия – и становится морфинистом. Рядом – женщина, фельдшерица Анна, слабая, но любящая. Она не в силах справиться с бедой и умирает вскоре после самоубийства героя. 
Действительность – где-то посредине. Считается, что пристрастие к наркотикам у молодого врача появилось осенью 1916 года, когда Михаил Афанасьевич был отозван с фронта и назначен земским врачом в глухое село Никольское Сычевского уезда Смоленской губернии. Следом за ним поехала и супруга Булгакова.
	Булгаков случайно заразился дифтеритом, отсасывая ртом через трубочку дифтеритные пленки из горла тяжелобольного мальчика. По неосторожности одна из пленок попала в рот самого врача. Неудачно сделанная прививка вызвала страшный зуд во всем теле, спасти от которого могло, как казалось, лишь одно средство - инъекция морфия. Шприц со спасительным раствором принес покой и отдых от несносной боли.
	Прошло несколько дней, необходимость в морфии отпала, но доктор не спешил отказываться от чудесного действия белого кристаллического порошка. Более того, стал принимать его два раза в день. Моменты приема наркотика стали казаться ему "высшей точкой проявления духовной силы человека". Он садился за стол и начинал писать, пытаясь передать то, что открывалось тогда его мысленному взору.
	Странное видение поразило воображение доктора - огненный змей, сжимающий в своих смертоносных кольцах женщину. Впечатление было столь сильным, что требовало излиться на бумагу.
	Это видение уже не впервые посещало Булгакова. В 1913 году студент-медик Киевского университета принес домой кокаин, предложив участвовать в эксперименте и своей молодой жене. Плодом этого опыта явился недописанный рассказ "Зеленый змий", вызванный наркотическим переживанием, облеченным в образ огромного смертоносного змея.
	Тогда, в 1913 году, ни кокаин, ни литература не успели увлечь Булгакова. События 1917 года, связанные с приемами морфия, наполнили новой силой ставшие уже забываться образы и ощущения. Доктор вновь принимается за литературные опыты, скрывая написанное даже от жены, так как не надеялся, что кто-нибудь будет в состоянии понять переполнявшее собою его душу. 
	Долго использовать морфии в качестве источника для вдохновения не получилось - довольно скоро открылись его коварные, предательские свойства. Болезнь морфинизма принимала все более очевидные размеры, пришлось уехать сперва в Вязьму, затем в Киев. Потребность в наркотике возрастала с каждым днем, доставать же его становилось все сложнее, что вызывало мучительные приступы синдрома абстиненции (ломок). 
Кризис наркотической зависимости у Булгакова наступил приблизительно в конце 1918 - начале 1919 года. Жена, которой больше, чем кому-либо из близких, были видны все эти страдания, вспоминала: "Когда мы приехали – он пластом лежал. И все просил, умолял: "Ты меня в больницу не отдавай!" – Какой же больницы он боялся? – Психиатрической, наверное… стал пить опий прямо из пузырька. Валерьянку пил. Когда нет морфия – глаза какие-то белые, жалкий такой". Однажды он бросил в Татьяну Николаевну горящий примус, в другой раз целился из браунинга – "Ванька и Колька вбежали, вышибли у него браунинг". (№4 с.64) Очевидно, некоторый опыт общения с психиатрией по поводу морфинизма уже был: "… порвал эту страницу, чтоб никто не прочитал позорного описания того, как человек с дипломом бежал воровски и трусливо крал свой собственный костюм…" ("Морфий", С.350)
	Вопрос стоял ребром: либо он окончательно сколется, либо его удастся вытащить из цепких лап наркомании. Кто спас опустившегося молодого врача, чтобы подарить миру великого писателя - до сих пор окончательно не установлено. Но, по крайней мере, есть небезосновательное предположение, что этим человеком стал пожилой и известный в Киеве доктор медицины Воскресенский, также живший на Андреевском спуске.
Знающие люди утверждают, что в знаменитом романе "Белая гвардия" Булгаков под видом последствий ранения одного из главных героев, Алексея Турбина, весьма натурально описал наркотическую ломку и излечение от пристрастия к морфию. Если учесть, что образ Алексея Турбина зачастую связывают непосредственно с самим писателем, то вполне можно предположить, что таким образом Булгаков описал собственное излечение.
Морфий "убил" врача Булгакова и родил - гениального писателя. Конечно, всякий талант дается от Бога, но то, как он раскроется и будет использован, под чьи знамена будет принесен своим обладателем, во многом зависит от того, куда склонится свободная воля человека. Интерес или, скорее, какая-то болезненная тяга ко всему мистическому и оккультному существовала у Михаила Афанасьевича с детства. Однажды ночью, будучи еще юношей, он разбудил свою младшую сестру Надежду и спросил: "Знаешь, где я сейчас был? На балу у сатаны!" Не сам ли хозяин того бала через несколько лет явился в своем издревле известном образе, чтобы в наркотических видениях вдохновить его литературные начинания.
 Сам Булгаков вполне осознавал демоническое начало в своем творчестве, как видно из его произведений и писем. Его первая жена вспоминала, что в середине 20-х годов он часто изображал на листках бумаги Мефистофеля и раскрашивал цветными карандашами. Такой портрет, заменив собою икону, всегда висел над рабочим столом писателя.
Источник вдохновения не мог не оказать влияния на содержание творчества.. Смерть, одновременно и пугающая, и притягательная, становится, можно сказать, главным героем его произведений. Бесы, сеющие разрушение и смерть, по автору, мстят всему живому. 
Еще в ранней юности отвергнув веру в Божество Иисуса Христа, Православное учение о Нем и о мире, Булгаков при этом не был все же ни атеистом, ни сатанистом в полном смысле этого слова. Хотя его произведения полны открытого прославления сатаны, кощунственных выпадов против священнослужителей и внешнего выражения религиозности, хотя он остро чувствовал свою связь с демоническим миром, при этом он, как ни странно, по-своему верил в Бога и Христа, обращался к Нему и даже возмущался атеистической прессой. Об этом ясно свидетельствуют его собственные дневниковые записи, пометки в рукописях, воспоминания знавших писателя при жизни.
	Эта удивительная двойственность, сознаваемая самим писателем, требовала философского и даже богословского (вернее, богоискательского) осмысления и обоснования. Попыткой этого стал последний, самый важный для Булгакова роман "Мастер и Маргарита". Сделать это было тем более необходимо, чем ближе подходила страшная гостья - смерть. О том, что она близка, Михаил Афанасьевич знал очень хорошо. Он сам за несколько лет с точностью предсказал год и обстоятельства своей кончины, когда ничто еще как будто не предвещало ее.

Раннее творчество

	В момент разгрома Добровольческой армии в 1920 году на Кавказе  Булгаков заболел тифом и не смог уехать вместе с уходящими остатками деникинцев. Когда красные захватили Владикавказ, он чудом избежал гибели: офицеров расстреливали без суда и следствия, и то, что он был врачом, едва ли могло бы его спасти. Еще до болезни он стал серьезно задумываться о литературном поприще. Исторические катаклизмы ускорили этот процесс. Когда он выздоровел и окреп после тифа, в городе уже полностью господствовали красные. Он пошел в политотдел, где уже был писатель Юрий Слезкин. Слезкин отнесся к Булгакову очень хорошо, назначил его заведовать сначала литературной, а потом театральной секцией политотдела. Он же устроил на работу в местный театр статисткой Татьяну Николаевну, которая до этого изнемогала над переписыванием бумаг в конторе угрозыска, чтобы заработать хоть что-то. Михаил Афанасьевич выступает в театре со вступительным словом перед спектаклями, а в местных газетах его уже именуют писателем. Он уже пишет не только очерки и фельетоны, но и пьесы. Одна из первых пьес, "Братья Турбины" с подзаголовком "Пробил час", была написана в октябре 1920 года, но впоследствии была уничтожена. 
	К своему раннему творчеству Булгаков относился весьма критически не только в последующие годы, но и сразу. "Рвань все: и "Турбины", и "Женихи", и эта пьеса. Все делаю наспех. В душе моей печаль. Но я стиснул зубы и работаю". (№4  с.106). Да и писать приходилось не столько то, что хочется, сколько то, что надо. Но встреча с Мандельштамом, стихи которого он прекрасно знал и любил, сыграла в его жизни очень важную роль. Следуя совету Мандельштама, он едет в Москву, где кипит литературная жизнь. Сразу же по приезде в Москву Булгаков обращается в Литературный отдел Главолитпросвета Наркомпросса (ЛИТО). 30 сентября подает заявление, а уже 1 октября зачислен на должность секретаря. 
	Служба в ЛИТО оказалась недолгой: 23 ноября 1921 года ЛИТО расформирован. Булгаков ведет тогово-промышленную хронику в газете "Вестник", но газета тоже закрывается. Снова начинается "литературная поденщина" – очерки и фельетоны в московских журналах и газетах, в том числе в "Гудке", где он работает вместе с В. Катаевым, И. Ильфом и Е. Петровым, И. Бабелем, Ю. Олешей. Он считался еще совсем молодым, начинающим писателем, но ему было уже 30 лет, и он был вполне сформировавшейся личностью. В этом состояла одна из главных трудностей его вхождения в литературный мир: большинство его ровесников уже имели хоть какое-то имя в литературе, а начинающие были значительно моложе. Перелом в отношении к Булгакову наступил после появления его сатирической повести "Дьяволиада"(1924). 
	Ранняя проза Булгакова заложила булгаковскую тайну - тайну фантастического, фантасмагорического, тайну двоения и самоотрицания, тайну дьявольщины. Это не только дань литературной традиции (в том числе немецких романтиков, особенно Гофмана): социальная и литературная жизнь была столь нелепа, алогична, безобразна, что вполне могла казаться сверхъестественной(№6). 

Сатирические произведения – философская фантастика

	В сатирической прозе Булгакова - обаятельный юмор веселого, бывалого собеседника-интеллигента, умеющего смешно рассказывать о весьма печальных обстоятельствах и не потерявшего дара удивляться превратностям судьбы и людским причудам. Видно, что автор умеет, говоря словами Чехова, коротко писать о длинных вещах. Недаром известный сатирик и фантаст Е.Замятин с одобрением заметил о ранней булгаковской повести "Дьяволиада": "Фантастика, корнями врастающая в быт, быстрая, как в кино, смена картин". Здесь впервые отмечено то, что стало отличительной особенностью зрелой прозы Булгакова.
	Пушкин говорил: "Куда не досягает меч законов, туда достает бич сатиры". В "Роковых яйцах" и "Собачьем сердце" сатира проникает далеко и глубоко в реальнейший быт 1920-х годов, и ей помогает научная фантастика, показывающая этот быт и людей с неожиданной точки зрения.
В "Дьяволиаде" еще очень чувствуется влияние как любимых писателей – Гоголя и Салтыкова-Щедрина, так и романтической сказки. Это и тема безумия, и тема двойника, и комизм ситуаций. 
	В "Дьяволиаде" мы видим обычную у Булгакова игру слов, показывающую абсурд окружающей действительности: кабинет начальства находится под вывеской ОТДЕЛЬНЫЕ КАБИНЕТЫ, так как учреждение под названием Главцентрбазспимат (Главная Центральная База Спичечных Материалов) занимает здание ресторана "Альпийская роза". 
Подлинное, глубинное отношение Булгакова к революции, большевистскому перевороту и попыткам методами хирургического террора перестроить мир с замечательной силой и яростью проявляется в таких шедеврах его прозы, как «Роковые яйца» (1924) и «Собачье сердце» (1925).
	«Роковые яйца», написанные, по словам М. Горького, «остроумно и ловко», не были просто, как могло бы показаться, едкой сатирой на советское общество эпохи нэпа. Булгаков делает здесь попытку поставить художественный диагноз последствиям гигантского эксперимента, который проделан над «прогрессивной частью человечества». В частности, речь идет о непредсказуемости вторжения разума, науки в бесконечный мир природы и самого человеческого естества (№3 с.54).
Красный луч, открытый Персиковым, - это некий символ, многократно повторяющийся, скажем, в названиях советских журналов и газет («Красный огонек», «Красный перец», «Красный ворон» и др.), сотрудники которых рвутся прославить подвиг профессора, в имени совхоза, где должен быть произведен решающий эксперимент. Булгаков попутно пародирует тут учение марксизма, которое, едва коснувшись чего-то живого, немедленно вызывает в нем кипение классовой борьбы, «злобу и резвость». 
	В повести «Собачье сердце» злободневная и одновременно вечная проблематика опасности «революционного» преобразования природы и человека разрабатывается еще глубже и шире, чем в «Роковых яйцах». Перед нами вновь ученый – профессор Преображенский и вновь гениальное открытие – в результате пересадки собаке человеческих семенников и гипофиза (железа внутренней секреции) та полностью очеловечивается. В итоге дворняга Шарик перерождается в пролетария с наследственностью и становится «заведующим подотделом очиски города Москвы от бродячих животных».
	За фантастической оболочкой проступает, однако, крайне тревожная идея: как модно существу, хотя бы и человеческому, но найденному на общественной помойке, предоставить в обществе полномочия «атакующего класса» и вершителя «классовой диктатуры»? 
	Бунт Шарикова, пытающегося починить себе «буржуя» Преображенского, в повести терпит фиаско. Сам ученый, творец вынужден совершить «контрреволюционное» возвращение человека-пса в первобытное состояние. Вновь дворняга Шарик занимает свое положенное место в кабинете, у ног профессора.
	Булгаков со щедринской силой высмеивает большевистский режим в самых его основах: «Разруха не в клозетах, а в головах».

"Белая гвардия"

	К середине 20-х гг. Булгаков обретает широкую популярность и читательское признание. Одновременно с написанием сатирических повестей Булгаков в тайне работает над романом. У него было много различных автобиографических набросков о гражданской войне, о событиях в Киеве, связанных с петлюровщиной. Эта тема была для него одной из главных в его жизни. Он считал своим долгом "изображение интеллигентской дворянской семьи, волею непреложной судьбы брошенной в годы войны в лагерь белой гвардии, в традициях "Войны и мира". Такое изображение естественно для писателя, кровно связанного с интеллигенцией". (№4 с.173)
	В центре повествования – семья. Алексей Турбин, врач, его сестра Елена с мужем, гетмановским офицером Сергеем Тальбергом, младший брат Николка, юнкер, друзья – поручик Виктор Мышлаевский, подпоручик Федор Степанов, всю жизнь называемый гимназической кличкой Карась, Леонид Шервинский, "бывшего лейб-гвардии уланского полка поручик, а ныне адъютант в штабе князя Белокурова".
Через весь роман лейтмотивом проходят темы Дома и Города. Дом – это символический образ, средоточие человеческой жизни, дом – крепость, Ноев ковчег, в котором можно скрыться от всех невзгод жизни. Не случайно в доме спасаются герои при наступлении Петлюры: сюда прибегает чудом спасшийся Николка, сюда привозят раненого Алексея, сюда, не добравшись до собственного дома, приходит обмороженный Мышлаевский, сюда приезжает потрясенный изменой жены Лариосик, "племянник из Житомира". И только Тальберг, немец, в минуту опасности наоборот, покидает Дом. Дом – оплот безопасности, сохранения устоев. Надо хранить верность Дому, ничего в нем не нарушать – и только тогда он будет спасать. Оставить Дом – предательство.
	Главные действующие лица романа не скрывают своих монархических убеждений и так или иначе по мере своих сил делают героические попытки защищать Город. Но почти в каждом из них уже есть какая-то черта упадка, вырождения – и по этому сразу становится понятно, что Город защитить некому. 
	Серьезно раскрывается и тема молитвы и покаяния. И если в рассказе о покаявшемся поэте-футуристе Русакове, которого к покаянию подвигло заболевание сифилисом, еще немного звучит оттенок иронии – главным образом в адрес несколько максималистичной и фанатичной формы этого покаяния, а не самого его содержания, то рассказ о молитве Елены за умирающего брата Алексея – один из кульминационных моментов всего романа, исполненный высокого пафоса. Так писать о молитве мог только человек, который хоть когда-то опытом знал, что это такое: "Елена, прикрыв дверь в столовую, подошла к тумбочке у кровати, взяла с нее спички, влезла на стул и зажгла огонек в тяжелой цепной лампаде, висящей перед иконой в тяжелом окладе... Елена слезла со стула. Сбросила с плеч платок и опустилась на колени. Она сдвинула край ковра, освободила себе площадь глянцевитого паркета и молча положила первый земной поклон. 
	"Белая гвардия" – одновременно и самое булгаковское, и самое не булгаковское произведение. Уже привычные художественные приемы: несобственно-прямая речь, стертые границы между сном и явью, обнажение абсурда окружающей действительности. Но это едва ли не единственное произведение Булгакова, где почти нет сатирической линии. В сатирических тонах обрисован лишь домохозяин Василий Лисович по прозвищу Василиса, гетманский штаб, да еще загадочный персонаж Михаил Семенович Шполянский – предтеча большевистского антихриста. Есть и юмор, смягчающий страшные картины. Но все же роман в целом очень серьезен и доминирует в нем героический пафос.

Сталин и Булгаков

	Иногда о писателе, бывшем, кажется, всю свою жизнь на гребне известности, едва вспоминают после его смерти. У Булгакова другая судьба. Широко известный и заслуженно оцененный ныне, его при жизни почти не знали "широчайшие слои трудящихся". Но о его существовании не забывал человек, имя которого в советской стране было известно каждому - Сталин. 
	Когда они узнали друг о друге? Булгаков о Сталине - почти наверняка из перечня наркомов первого советского правительства, а Сталин о писателе, возможно, после публикации в феврале 1922 г. в "Правде" очерка "Эмигрантская портняжная фабрика" (это было первое появление Булгакова в московской прессе), или в сентябре этого же года. Именно тогда начинающий литератор попал в картотеку ОГПУ. Внимание секретной службы было связано с намерением Булгакова составить "Словарь русских писателей". Его письма в редакцию напечатали несколько газет, в том числе берлинская "Накануне" и "Правда". 
	Был еще дом, где они оба бывали, и была женщина близко знакомая им обоим. Этот дом - МХАТ, тогда еще - МХОТ (общедоступный), а женщина - Ольга Сергеевна Бокшанская, секретарь Немировича-Данченко. При "остром интересе" Сталина к людям легко предположить, что он стороной или у самой Ольги Сергеевны многое разузнал о друзьях женщины, на которую "положил глаз" и которую не оставил вниманием до конца ее дней. В 40-х годах она была секретарем комитета по Сталинским премиям. Важным обстоятельством является и то, что Бокшанская была старшей сестрой Елены Сергеевны, третьей жены Булгакова. Бокшанская хорошо владела машинописью и часто перепечатывала рукописи Булгакова. Еще более важно то, что ее муж (очередной) - артист МХАТа Калужский был осведомителем НКВД. И был вхож в 30-е годы в семью свояка. 
	Советское литературоведение в те годы всеми силами стремилось каждому писателю дать оценку (великий, выдающийся, известный...), и навесить ярлык: пролетарский, попутчик, мелкобуржуазный. Оценка Булгакова была ниже, чем "известный", а по политическому ярлыку он не дотягивал до попутчика. 
	 Сегодняшняя слава Булгакова не должна нам исказить историческую перспективу. Он был больше известен в 20-х годах как автор фельетонов, а в 30-х - как драматург. 
	Фельетоны и очерки Булгакова были злободневны, написаны метким пером, но главная его работа заключалась в другом. В эти же годы Булгаков писал, частично печатал, а больше - читал друзьям свои острые сатирические повести: "Дьяволиада", "Роковые яйца", "Собачье сердце". Отчеты с "пристрастием" о нем регулярно поступали в ОГПУ. Все они сохранились в архивах Лубянки. Кто их писал - неизвестно. Подписаны псевдонимами. Важный донос был послан после февраля 1926 г. В нем излагалось содержание выступления Булгакова на литературном диспуте: "Пора перестать большевикам смотреть на литературу с утилитарной точки зрения...Надо дать возможность писателю писать просто о человеке, а не о политике". Яснее не скажешь - Булгаков отграничивал себя от властей. 
	Именно это вызвало в мае 1926 г. тайный обыск в квартире писателя (он жил тогда со второй женой). Это значит - в отсутствие их самих, без понятых. По какому праву был конфискован дневник и машинопись повести "Собачье сердце" спрашивать не следовало. В том же году писателя дважды вызывали в ОГПУ. Настроение Булгакова представить легко. Но не следует думать, что все это означало какое-то особое внимание ведомства Менжинского к Булгакову. Это были годы общего наступления на "идеологическом фронте". Запреты, доносительство, эмиграция, самоубийства стали буднями литературной жизни. 
	Сталин с конца 1926 г. уже внимательно следит за Булгаковым. Об этом ясно говорит то обстоятельство, что все запреты, касающиеся литературы и театра, проходили через Политбюро. Булгакову полный запрет печататься последовал в конце 1927 г., а все пьесы были сняты с репертуара в марте 1929 г. В том числе самый посещаемый Сталиным мхатовский спектакль "Дни Турбиных". 
	Душевное состояние Булгакова было очень тяжелым. К тому же он лишился всех источников заработка. Число недоброжелателей множилось. Ругать Булгакова в прессе стало дежурным занятием. Сам писатель собрал 298 "враждебно-ругательных" (его слова из письма к правительству) отзыва и только 3 - положительных. Примеры: "атмосфера собачьей свадьбы", "полуапология белогвардейщины" (Луначарский о пьесе "Дни Турбиных"), "белогвардейское отродье" (А.Безыменский). Правда, при содействии Горького дневник ему вернули (через 3 года после конфискации). Булгаков его уничтожил. Однако, дневник нам известен - в ОГПУ с него сняли копию. Слежка за Булгаковым велась почти открыто. 
	В 1929 г. Сталин отозвался о Булгакове в письме к драматургу Билль-Белоцерковскому, одному из булгаковских гонителей: "Пьеса "Бег" есть проявление попытки вызвать симпатию к некоторым слоям антисоветской эмигрантщины... "Бег" представляет антисоветское явление". О "Турбиных": "Пьеса не так плоха, ибо она дает больше пользы, чем вреда. "Дни Турбиных" есть демонстрация всесокрушающей силы большевизма, если даже такие как Турбины вынуждены сложить оружие и покориться воле народа". Сравните с отзывом Луначарского. 
	Булгаков уцелел и в 20-е, и в более страшные 30-е годы. Почему? Парадоксально, но во многом благодаря своей смелой позиции. Писатель выступает с открытым забралом. Его человеческая симпатия к героям "Дней Турбиных" и романа "Белая гвардия", по которому создана пьеса, была ясна всем. Сатирические повести написаны не эзоповским языком, а вполне прозрачным. Сталин знал, с кем имеет дело, Булгакова в отличие от колеблющихся попутчиков и сомнительных единомышленников нельзя было заподозрить в чем-либо тайном. 
	В апреле 1930 г. покончил с собой Маяковский. Были потрясены и читатели, и литераторы, и власти. Следовало сделать хоть какой-нибудь жест в сторону "пишущей братии". Одним из таких жестов был звонок Сталина к Булгакову 18 апреля на другой день после похорон Маяковского. Формально этот звонок был вызван письмом Булгакова "советскому правительству" (внимание кавычкам - Булгаков сознательно избегал употребления новояза - Совнарком, Политбюро). Он просил как-то определить его положение - разрешить печататься, дать работу или выпустить за границу. 
	Сталин по-своему "успокоил" Булгакова, заверил, что его примут на работу во МХАТ, но об ослаблении запрета сказано ничего не было и в выезде за границу фактически отказано. 
	Началась работа Булгакова в театре в качестве режиссера, автора инсценировок, даже актера. Печататься он по-прежнему не мог (не считать же газетой театральные многотиражки), но он много работал как автор радиопостановок, инсценировок, экранизаций, либретто. Не все они, однако, были осуществлены. Другими словами, Булгаков жил активной творческой жизнью, но к читателям и зрителям его труды доходили мало. В 1932 г. "Дни Турбиных" были возобновлены на сцене МХАТа. Сталин много раз (не меньше десяти) посещал спектакль. 
	Материальное положение Булгакова улучшилось. Он содержал семью: третью жену - Елену Сергеевну, пасынка Женю, приобрел кооперативную квартиру. В чем-то его последние годы были счастливые - с Еленой Сергеевной у него было полное взаимопонимание и большая любовь, коллеги ценили его знания, прислушивались к его оценкам. Но главное - Булгаков почувствовал творческие силы. Он работал над "Театральным романом" и "Мастером и Маргаритой". В 1934 г. стал членом Союза советских писателей. 
	Сталин знал о скрытой, но не тайной, творческой работе Булгакова. Среди его знакомых и полузнакомых были сексоты, об одном из них я сказал. Но "лучший друг писателей" не видел опасности в новых произведениях. В 30-е годы у Булгакова было несколько эпизодов, связанных с властями. Он дважды подавал заявления на зарубежную поездку и дважды получал отказ. Один раз его по театральным делам вызывали в ЦК. Вообще в творческих кругах Булгаков считался "специалистом по Сталину". Он помог Анне Ахматовой составить письмо на его имя, когда арестовали мужа и сына поэтессы. Булгаков дал ей тонкий совет - письмо не печатать на машинке, а написать от руки. Это подействовало - обоих освободили. На время. Второй раз Булгаков сам написал письмо Сталину в поддержку Николая Эрдмана, драматурга, репрессированного за пьесу "Самоубийца" (ср. с подзаголовком "Театрального романа" - "Записки покойника"). На этот раз обращение не помогло. Но нельзя не оценить смелости Булгакова. 
	В начале 1936 г. Булгаков решил написать для МХАТа пьесу о молодом Сталине. Задумал сам, не по заказу, как обычно делалось в таких случаях. Но работу начал только через 3 года, получив согласие руководства МХАТа, а позже и аванс. 
	Трудно найти взвешенные слова, чтобы дать оценку всей этой истории. Слишком далеки мы от той эпохи. Для иллюстрации ее - отрывок из дневника Елены Сергеевны: "Все слушали пьесу замечательно. После чтения пьесы (в театре, В.Б.) очень долго, стоя, аплодировали". Можно вспомнить, что писали о вожде (с правильных позиций) и Ахматова, и Ольга Берггольц, и Пастернак, и Мандельштам. У каждого из них на это были свои резоны, а Пастернак писал о Сталине вполне искренне. Нет сомнения, что Булгаков взялся за пьесу о Сталине ради самоохранения. Ему очень хотелось увидеть свои будущие произведения, в частности "Мастера и Маргариту" в печати. И вообще, чтобы о нем вспоминали в большой прессе. Дошло до того, что имя Булгакова вычеркнули из списка драматургов МХАТА в юбилейной статье "Правды" к 40-летию театра (1938 г.). 
	 Герой булгаковской пьесы "Батум" - молодой революционер, фигура романтическая. Непонятны действия Сталина, давшего в мае 1939 г. Немировичу-Данченко разрешение ставить пьесу. Последовало предложение написать киносценарий на эту тему и либретто оперы (!). Через 3 месяцев Сталин все это запретил. Видимо он решил, что образ мудрого революционера-вождя-учителя в глазах народа не должен "множиться", кроме того - пресечь всякий интерес к его прошлому. 
	Запрет пьесы стал тяжелым ударом для Булгакова. Из дневника жены (слова писателя): "Он (кто? Врач или...) подписал мне смертный приговор". Все надежды на публикацию "Мастера" рухнули. На сцене МХАТа шли только "Турбины" и инсценировка "Мертвых душ". И это после многих лет напряженной творческой работы. В первые дни войны декорации булгаковских спектаклей погибли в Минске. С афиш имя Булгакова исчезло полностью. Только в 1943 г. была поставлена пьеса "Последние дни" (о Пушкине). Здоровье Булгакова резко ухудшилось, он терял зрение. Елена Сергеевна и друзья, как могли, поддерживали его. В феврале 1940 г. самые знаменитые мхатовцы Тарасова, Качалов, Хмелев (все - любимые артисты Сталина, последний намечался на главную роль в пьесе "Батум" ) пошли на крайнюю меру - отправили письмо "великому вождю". Они описали тяжелое состояние писателя, просили дать возможность больше ставить его пьесы. Это могло поддержать Булгакова. Письмо осталось "без последствий". Но секретарь Союза писателей Фадеев навестил умирающего. Сталин послал его проверить, скоро ли конец. Теперь можно было обещать все - и поездку за рубеж (какая заграница, если в Европе война?), и публикации. К тем дням Михаил Афанасьевич уже дал предсмертные распоряжения жене. Как после этого Булгаков может не считаться жертвой режима? 
     	 Булгаков скончался 10 марта 1940 г. Через несколько часов позвонили из Кремля: "Правда ли, что умер писатель Булгаков?" Ни к кому не было проявлено такого зловещего внимания. 
   	   Для Елены Сергеевны знакомство с Фадеевым имело большие последствия. Через него у нее был "прямой выход" на Сталина. Через него же она после войны обратилась в "инстанцию" (так члены ЦК называли высшую власть) с просьбой дать разрешение на издание двух пьес Булгакова: "Турбиных" и "Пушкина". Ответа не последовало. 
   	   Некоторые "сталиноведы" связывают введение в 1943 г. погон в Красной Армии с впечатлением от формы, которую носили привлекательные герои "Дней Турбиных". Может быть. Ведь использовал же Сталин в выступлении по радио 3 июля 1941 г. слова, которые от него ни до этого, ни после никто не слышал: "Братья и сестры! К вам обращаюсь я, друзья мои!" Первое - из Евангелия (только там дальше следует - "во Христе"), второе - из Булгакова, Из "Дней Турбиных". 
    	  Видимо, он прочно помнил то, что учил в духовной семинарии и видел на сцене(№2 с.331). 

Легендарный роман Булгакова

	"Мастер и Маргарита" (1929-1940) – роман Булгакова, ставший поистине легендарным. На одной из рукописей рукой Булгакова было написано "Дописать раньше, чем умереть". Работа над романом длилась более 10 лет – не считая более ранних записей, набросков, зарисовок. О романе написано море литературы: искали и находили прототипы, комментировали реалии, много говорили о трагической судьбе как автора, так и самого романа. Произведение, которое по праву считается главным в жизни писателя, дошло до читателей только спустя четверть века после его кончины – и то в варианте, сильно сокращенном цензурой. Этот факт, а также сохранявшаяся актуальность социальной сатиры, сразу же привлекли внимание к роману. Легендой стала и романтическая любовь мастера и Маргариты, под которой подразумевалась третья жена Булгакова, Елена Сергеевна.
	Тема любви в "Мастере и Маргарите" раскрывается неоднозначно. Она звучит совершенно по-разному в рассказах о мастере и о Маргарите.
"За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!
За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!..
Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонечек, что нужно было этой чуть косящей на один глаз ведьме, украсившей себя тогда весною мимозами?.. Очевидно, она говорила правду, ей нужен был мастер, а вовсе не готический особняк, не отдельный сад, и не деньги. Она любила его, она говорила правду".
В романе Булгакова отношения между Маргаритой и ее возлюбленным – это постоянный надлом, нарыв. Женщина, не сильная от природы, оказывается все время сильнее мужчины. Он болен, раздавлен, замучен. Она его спасает, поддерживает, жалеет. 
"Она поднялась и заговорила:
– Боже, как ты болен. За что это, за что? Но я тебя спасу, я тебя спасу..."
Любовь для мастера – только страдание, он жалеет возлюбленную и не хочет принимать ее жертв:
"Тут мастер засмеялся и, обхватив давно развившуюся кудрявую голову Маргариты, сказал:
– Ах, не слушайте бедную женщину, мессир... – Он приложил щеку к голове своей подруги, обнял Маргариту и стал бормотать: – Бедная, бедная..."
Даже само начало рассказа любовной сюжетной линии не предвещает ничего хорошего: "Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас обоих!"
Другая главная тема романа – тема творчества. Творчество как прозрение, способность увидеть существующее изначально. "Творчество есть духовное делание, в котором человек забывает о себе, отрешается от себя в творческом акте, поглощен своим предметом. В творчестве человек испытывает состояние необычайного подъема всего своего существа. Творчество всегда есть потрясение, в котором преодолевается обыденный эгоизм человеческой жизни. И человек согласен губить свою душу во имя творческого деяния", – писал Н.А.Бердяев ("Смысл творчества").
Для булгаковского мастера творчество является центром и смыслом жизни, но столкновение с жизнью, неприятие его произведения убивает его. "Все перегорело и угли затянулись пеплом", – говорит странный гость Иванушки Бездомного в психиатрической больнице – мастер.
	Поэт-мастер не имеет опоры ни в Боге, ни в идеологии, – ни в чем, кроме своего таланта и личной духовной свободы. Это понимание свободы прямо противоположно пониманию Евангельскому. По Евангелию человек свободен в выборе между добром и злом, но единожды выбрав своей свободной волей добро, он же добровольно подчиняется добру. Если же человек оберегает свою свободу до бесконечности и между добром и злом не выбирает ничего – он так ни с чем и остается. Поэтому мастер очень уязвим, раним, его легко сломать. Он ни за что не отдаст свою духовную свободу, но у него нет внутренних сил ее защищать. Поэтому рядом с мастером должна быть Маргарита – она поддерживает его, убеждает в том, что его труд велик и кому-то нужен. "Шепотом вскрикивал, что он ее, которая толкала его на борьбу, ничуть не винит, о нет, не винит!"(№5)
Результат борьбы мастера с окружающим миром – безумие. Тема безумия не нова для Булгакова – уже в ранних автобиографических произведениях она занимает значительное место. Безумие – это и самозащита от безумия окружающей жизни, и попытка прожить в воображении иную жизнь, но все же главное – это духовная смерть. Одна из граней безумия – страх, поражающий все человеческое существо. Тема страха все время сопутствует образу мастера: у него тревожные глаза, он сам все время говорит о своем страхе. Между тем, Иешуа Га-Ноцри говорит о том, что самый страшный из человеческих пороков – трусость, и при этом, тоже испытывая страх при разговоре с Пилатом, этот страх свой побеждает.
Тема смерти – тоже одна из важнейших в романе. 
"Вы всегда говорили, что по отрезании головы жизнь в человеке прекращается, он превращается в золу и уходит в небытие... Впрочем, ведь, все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это! Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить за бытие", - говорит Воланд на своем балу убежденному материалисту Берлиозу, точнее, его голове.
	Мастер не заслужил света, он заслужил покой. Вот как рисует этот покой в прощальном монологе Воланд: "о, трижды романтический мастер, неужто вы не хотите днем гулять со своей подругой под вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку Шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером? Неужели не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула? Туда, туда. Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже горят, а скоро они потухнут, потому что вы немедленно встретите рассвет".
Демоническая тема в "Мастере и Маргарите" всегда была предметом живого интереса. Все они, за исключением самого Воланда, весьма безобразны на вид: постоянно упоминаются нелепый и отвратительный костюм Коровьева и его противный голос, страшный клык Азазелло, уродливый шрам на шее Геллы. Интересно то, что "пакости", творимые этой шайкой в Москве – это в значительной мере отражение тех дурных склонностей, которые есть в самих людях. Собственно, они ничего не изобретают нового, они просто потакают всем дурным желаниям, высказанным и невысказанным, подстраивают соблазны, перед которыми человеку трудно устоять. Глава демонической шайки Воланд – фигура с остальной "нечистой силой" и связанная, и одновременно стоящая несколько особняком. Не случайно он практически никогда не принимает участия в общих пакостях, а либо является их сторонним наблюдателем, либо дает своим подчиненным некое абстрактное задание, которое они выполняют в меру своей фантазии. Не случает эпиграф "... так кто ж ты, наконец?
– Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. 
Гете. "Фауст""
Тема "Фауста" не раз звучит у Булгакова – еще и в ранних произведениях, и в "Тетральном романе". И Воланд нередко ассоциируется с Мефистофелем. Соблазн, который несет Воланд – намного выше тех мелких бытовых соблазнов, которыми играет его шайка. Это соблазн особого, недоступного знания – древний сатанинский соблазн познания того, что сделает человека равным Богу. Именно с Воландом связаны "древние" главы романа. Именно эти главы вызывают большой интерес не только читателей, но и исследователей. (Зеркалов А. Евангелие Михаила Булгакова. Ann Arbor, 1984; Акимов В.М. Свет художника против Дьяволиады. 1997) Между тем, полемика с Евангелием присутствует не только в совершенно неординарной трактовке Евангельского сюжета.
"Мы вас испытывали, - продолжал Воланд, никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами дадут! Садитесь, гордая женщина!" 
В словах Воланда, обращенных к Маргарите после бала, прямое отрицание Нагорной проповеди: "Просите, и дастся вам..."
	Судьба Мастера и Маргариты определена. Воланд говорит Левию Матвею: «Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? ... Не хочешь ли ты ободрать весь земном шар, снеся с него прочь все деревья и всё живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп». Вот тот философский «гвоздь», на который вешает свою картину Булгаков. Это старым как мир (вернее, как диавол) дуализм, признающий в мире два равноправных извечных начала. Но если Добро и Зло - две части одного целого, «правильно устроенного» (по Булгакову) мира, где Добро нуждается во Зле, для того, чтобы осуществлялась справедливость, то значит - Добра нет. Значит, Новозаветное благо вести о том, что «Бог есть Любовь» и «Бог есть Свет и нет в Нем никакой тьмы» - это ложь. Или же надо признать в мире еще одного Бога - диавола, по тогда все Христианство, учащее, что Бог един - тоже ложь.
	Это и есть тот смертоносный яд, который придает принципу романа тождество с принципом наркотика: увлекая, принося наслаждение - убивать.
	Эта теория, и построенный на ней роман - непросто отвеченное «умничание», интеллектуальная игра в форме художественного произведения. Это и жизнь, и магическое священнодействие. Роман Булгакова, как и его жизнь явление совершенно новое в русской литературе и редкое в литературе мировой. Он не просто пишет, он священнодействует. Нe столь, уж часто собственное творчество становилось попыткой религиозного прорыва в Вечность, создания собственной религии. Даже Толстой пытался больше все таки просто «привести в порядок» Евангелие, видел в нем лишь сборник нравственных правил, но не способ достижения религиозного бессмертия. Собственно, «Мастер и Маргарита» - это явление уже выходящее за рамки просто литературного произведения. Над редакцией 1934 года стоит надпись-девиз, заклинание: «Дописать раньше, чем умереть!»
	Булгаков чувствует мистическую, магическую силу слова. Выводя в своем романе персонажи, в которых узнаются его личные враги и гонители, он как бы устраивает над ними расправу, мстит, призывает кары высших сил, к которым обращается за справедливостью.
	Умирал Михаил Афанасьевич тяжело, от неизлечимой болезни почек, почти совершенно ослепнув. Он отказался от соборования и причащения и скончался10 марта 1940 года.
	Булгаков поручил судьбу своих произведений Елене Сергеевне. Одними из последних его слов были: «Пусть знают!» — и она клятвенно обещала сделать все возможное для их публикации. Но был и еще некто, кому он поручил их судьбу, вложив в его уста свою надежду: «Рукописи не горят!». Сейчас эти слова подхвачены и распеты на множество ладов, и в хоре поющих как-то потерялся регент, у которого, собственно, и не сгорают необходимые ему рукописи, но в нужный момент появляются и делают свое дело.
Булгаков полагал иногда, что ему нужно было родиться столетием раньше, чтобы сочинения его были восприняты. Однако они оказались востребованы на 30 лет позднее его кончины.

Заключение

	Михаил Булгаков, безусловно, феноменальное явление в советской литературе 20-х – 30-х годов. Большой писатель, искусственно отторгаемый от литературного процесса своего времени, остается в его истории полноправным явлением, воплощенным в эпохе. О творчестве Михаила Булгакова и его произведениях можно говорить не переставая. Недаром, его романы, рассказы и пьесы пользуются большой популярностью не только у читателей, но и у литературоведов и критиков. Исследовали Булгаковские произведения такие критики, как М. Чудакова, А. Вулис, В Каверин, В Лакшин и многие другие, но до сих пор еще много загадок таят в себе творения Михаила Булгакова.
	"Булгаков возник перед своими читателями четверть века спустя после смерти, в середине шестидесятых годов, – писала исследовательница его творчества М.О. Чудакова. – Он входил в отечественную культуру на излете общественного подъема, уже переходившего в некую судорогу; отсюда – и некоторая судорожность в тогдашнем освоении его биографии и творчества, чувствующаяся до сего времени. Перед многими Булгаков предстал как вожделенный, давно искомый образец, объект веры и поклонения. При этом разные слои общественности приписывали ему собственные ценности, им в его лице и поклонялись. 
Общество нуждалось в легенде – и получило или сформировало ее". (№4 с. 9)
Такие разнообразные трактовки булгаковского творчества возможны были благодаря тому, что произведения Булгакова исполнены полифонизма идей. Они не менее, если не более полифоничны, чем романы Достоевского. Сама эпоха, сформировавшая его как личность и как писателя – эпоха Серебряного века, с ее брожением умов и стиранием граней между добром и злом, способствовала этому полифонизму. 
Личность Булгакова тоже многогранна и противоречива. И история романтической любви к Елене Сергеевне, которую большинство считало прототипом Маргариты, и история психологической дуэли со Сталиным, и отождествление писателя с мастером – все это подпитывало легенду.
	"Мы часто опаздывали и всегда торопились, - вспоминала Л.Е.Белозерская-Булгакова. – Иногда бежали за транспортом. Но М.А. неизменно приговаривал: "Главное – не терять достоинства".
Перебирая в памяти прожитые с ним годы, можно сказать, что эта фраза, произносимая иногда по шутливому поводу, и была кредо всей жизни писателя Булгакова". (Белозерская С.174). 
 	Булгаков-писатель и Булгаков-человек до сих пор во многом – загадка. Булгаков, возможно, последний русский классик, но не эпигон, а писатель с ясными приметами литературы нового времени, которое, увы, тоже в прошлом. Булгаков - писатель "Божьей милостью", писатель с тайной, с загадкой. Таков он и как личность.

Список использованной литературы

1.	Боборыкин В.Г. Михаил Булгаков: Кн. для учащихся ст. классов. - М.: Просвещение, 1991.-208сю: ил - (Биогр. писателя).
2.	Булгаков М.А. Избранное. Для ст. шк. Возраста/Сост., авт. послесл. М.О. Чудакова; Худож. И.И.Бабаянц. - М.: Просвещение, 1991.-384с.: ил.-(Шк.б-ка)
3.	Булгаков М.А. Чаша жизни: Повести, рассказы, пьеса, очерки, фельетоны, письма/ Предисл. Б.В.Соколова; Сост., подгот. текста и коммент. Б.С.Мягкова, Б.В.Соколова. – М.: Сов. Россия, 1989.-592с., 1л. Портр.
4.	М.О. Чудакова Жизнеописание Михаила Булгакова - М.: Книга, 1988. – 496с.:ил.
5.	Открытый урок по литературе: Русская литература XX века (Планы, конспекты, материалы): Пособие для учителей) Редакторы – составители: Карпов И.П., Старыгина Н.Н. – 4-е изд. – М.: Московский Лицей, 2001. – 460с. (Выпуск III).
6.	http://www.bulgakov.km.ru

Приложение 1

Михаил Булгаков, 1908

Приложение 2

Надежда Афанасьевна Булгакова(Земская)

Приложение 3

Вера  Афанасьевна Булгакова

Приложение 4

Николай Афанасьевич Булгаков

Приложение 5

Иван Афанасьевич Булгаков

Приложение 6

Атеизм – совокупность положений, отвергающих веру в Бога.
Браунинг – автоматический пистолет.
Говеть – поститься и ходить в церковь во время поста.
Голгофа – место мучений, страданий (где был распят Иисус)
Дифтерит – острая инфекционная болезнь.
Евангелие – раннехристианское сочинение о жизни Иисуса Христа.
Идеология – взгляды о социальной группе.
Кредо – мировоззрение.
Люмпены – нищие, преступники, бродяги.
Мизантроп – человек склонный к мизантропии.
Мизантропия – нелюбовь, ненависть к людям, отчуждение от них.
Мистерия – драма на библейские темы
Монархист – сторонник монархизма.
Монархизм – политическое направление признающее монархию единственной формой государственной власти.
Монархия – форма правления, при которой верховная власть принадлежит единоличному правителю.
Морфий (Морфин) – наркотическое и болеутоляющее средство, добытое из млечного сока опиумного мака.
Опий – млечный сок из мака.
Полифония – многоголосье.
Примус – нагревательный прибор с насосом.
Спиритизм – мистическое течение (общение с душами умерших)
Феномен – явление, в котором обнаруживается сущность чего-нибудь.
Эротоман – человек страдающий эротоманией.
Эротомания – болезненно повышенная половая возбудимость.